Русский революционный дизайн

И самым большим из домов был общинный дом Наркомфина в Москве, который предшествовал гораздо более известному эквиваленту Ле Корбюзье, «Unité d’Habitation» в Марселе, на два десятилетия. Здание Наркомфина до сих пор стоит, и, как показывают великолепные недавние фотографии Ричарда Паре в выставочном шоу, физический распад не смог притупить в силу, благодаря оригинальности и этичности его архитектуры.

Русский революционный дизайн продолжает напоминать о себе современной архитектуре. Например, Заха Хадид всегда поклонялась алтарю супрематического искусства того времени. Радикально фрагментированные структуры, разработанные Ремом Колхаасом и Стивеном Холлем, уже были придуманы советскими революционными художниками. И в Лондоне перевернутая L-форма библиотеки Peckham была явно предвосхищена облачным железом Эль Лисицки, мучая Уиллосса на этот архитектурный удар всего лишь за 75 лет.

Уникальность русского искусства и архитектуры за 20 лет после Октябрьской революции 1917 года заключалась в том, что она была специально предназначена для создания идей и форм для реконструированной в физическом и социальном плане России. Это было единственное в истории авангардное дизайнерское движение, заложенное в правительственную политику. В Британии мы привыкли к противоположному — официальное одобрение в основном посредственной архитектурой, продаваемой как мировая или даже революционная.

В России отчаянные времена порождали дальновидные ответы. Владимир Ленин и его Совет Народных Комиссаров унаследовавший страну, раздираемую бурными экономическими и социальными потрясениями. Между тем в 1916-17 г. промышленное производство упало на треть; Была массовая безработица и беспорядки против землевладельцев; Покупательная способность рубля резко упала; И государственный долг России вырос до 50 млрд. Руб., Пятая из которых была обязана иностранным правительствам. Россия столкнулась с банкротством и еще большим хаосом.

Ленин ссылался на шокирующую политику, которая стремилась к радикальным коллективистским решениям жилищного строительства, городов и производства, которые перевоспитывали бы массы в процессе, называемом пролет-культом. Экспонаты в галереях Саклер являются одними из основных чертежей этого короткого, удивительно экспериментального поиска пост революционной утопии.

Добавить комментарий